Ола и Отто. Выбор - Страница 90


К оглавлению

90

Я стояла под горячей водой, наслаждаясь этим блаженным ощущением, которое поймет только тот, кто был вынужден обходиться для мытья одним ведром воды. И это ведро еще нужно было нагреть, отнести в закуток и успеть помыться прежде, чем замерзнешь, и прежде, чем вода остынет. Я стояла и стояла под водой, мне не нужно было никуда спешить, более того, впереди ждало объяснение с Иргой, а я так и не придумала, что ему сказать. Наконец почувствовав, что еще немного воды, и я превращусь в русалку, я закрыла кран и осторожно заглянула в комнату.

Некромант валялся на кровати и читал какую-то книжку. На дверь он повесил чистое полотенце и свою рубашку, в которой я особенно любила ходить, когда оставалась у него. Переодевшись, я забралась на кровать с ногами и свернулась в уголочке. Ирга ласково потрепал меня за волосы и сказал:

— Я читаю книгу, называется «Особенности женской психологии». Все равно ничего не понимаю.

— Сомневаюсь, что там есть раздел про девиц, которые сутки едут в тесной карете для того, чтобы поваляться в грязи и быть чуть не прирезанной собственным женихом, — сказала я, избегая смотреть на Иргу.

— Да нет, тут есть глава про ревность, — задумчиво сказал некромант, листая страницы. — Только у тебя ревность какая-то странная, периодами.

— Она есть всегда, — объяснила я, — просто она растет, растет и созревает. Я — бац! — вдруг понимаю, что ты мне изменяешь.

— Я понял, — сказал Ирга таким тоном, которым обычно разговаривают со смертельно больными.

— Мне Варсоня сказал, что ты мне должен изменять, потому что мужчина долго без женщины не может, — постаралась оправдаться я.

— Не может, — согласился Ирга, — но понимаешь, вот какая штука: у меня кроме мужских органов есть еще мозг. И вот он может обходиться без женщин долго, особенно если ему нужна только одна.

— А у меня нет мозга, — повинилась я, потихоньку придвигаясь к возлюбленному. Ругать он меня не будет, высмеивать тоже, значит, можно и подластиться.

— Есть, — обнадежил меня Ирга. — Только он работает периодами. Но я привык.

Я виновато вздохнула.

— Скажи-ка, милая, это ты ко мне ночью подослала студентика?

Я постаралась изобразить на лице раскаяние.

— И сколько тебе это стоило? — заинтересовался Ирга.

— Довольно дорого, — схитрила я.

— Да уж, такого в моей жизни еще не было, — вздохнул некромант. — Сплю спокойно в своей кровати, вдруг кто-то ломится в двери. Открываю — стоит такой бледный, дрожащий, глаза бегают. Говорит, хочу посмотреть, как спят некроманты. Я сразу решил, что это чей-то розыгрыш, и не стал особо бедного мальчика мучить.

Я в очередной раз почувствовала себя глупо. Ирга молчал, бездумно перелистывая страницы.

— Я чувствую себя такой виноватой перед тобой, — призналась я наконец.

— О, — некромант закатил глаза, — совесть заговорила? Она у тебя только от спиртного просыпается?

— Не знаю…

— Ну тогда я буду поить тебя чаще, ты тогда будешь идеальной женой.

— Не буду я идеальной женой, — призналась я.

— Ну и ладно, — весело сказал Ирга, — с идеальными скучно.

— Как мне с тобой? — не удержалась я.

Некромант засмеялся и кинул на пол книжку.

— Узнаю мою несносную Олу, — сказал он. — Иди ко мне. Я так по тебе соскучился. И мне действительно не помешает женщина, раз уж ты настаиваешь на том, что целитель объяснил, что нужно мужскому организму.

— Я тут, — с готовностью отозвалась я, вытирая остатки слез и ныряя в его объятия.

Глава 3
ГЕРОИЧЕСКАЯ ЭПОПЕЯ

Зима в этом году, в соответствии с предсказаниями, была на удивление мерзкой. Мокрый снег сменялся колючим дождем, замерзшие с ночи лужи уже после завтрака норовили заляпать юбку и затечь в ботинки. Я придушила свою жадность, и мы вымостили дорожку к туалету, но самое обидное, что зря. Первоклассная и дорогая плитка, достойная лежать на пути у короля, вскоре покрылась слоем грязи и мокрой глины и совершенно скрылась из виду.

Сегодня, во время утренней пробежки туда-обратно, я поскользнулась, шмякнулась на землю со всего размаха и вернулась в дом в крайне грязном и злобном настроении.

— Стой где стоишь! — завопил Отто, стоило мне зайти в гостиную. — С тебя грязь ручьями течет!

— А то я не знаю, — огрызнулась я, пытаясь снять юбку максимально осторожно, чтобы не заляпать пол, только вчера мною вымытый.

— У тебя не только юбка грязная, — обрадовал меня полугном. — И пальто тоже. И волосы. А я говорил тебе: не бегай, ходи осторожно!

— Как же тут не бегать, — проныла я, — когда дождь идет, холодный!

— Не сахарная, не растаешь, — сказал Отто, помогая мне снять грязную одежду.

— Надо было весь двор плиткой покрыть, — сказал Варсоня, отрываясь от помешивания каши в чугунке на печке.

— На весь двор у нас денег не хватит, — возразил полугном. — А простыми досками мостить в такое время уже поздно, они размокнут.

— А кто мне воды из колодца наберет? — спросила я, разглядывая в зеркале то, что получилось из моей прически. — Надо голову помыть.

— Он! — сказали хором мои мужчины, указывая друг на друга.

— Я завтрак варю, — заявил Варсоня.

— Я вчера воду носил, — пожаловался Отто в пространство. — И на купание, и на стирку, и на мытье полов.

— Значит, я буду ходить грязной? — возмутилась я.

— А нечего было бегать, не глядя под ноги, — невозмутимо сказал полугном, усаживаясь за стол.

Я злобно схватила ведро и направилась к выходу.

— Ты так полуголой и пойдешь? — спросил Отто.

90